На вопрос, сколько ее сожителю лет, баба, глядя вяло и лениво в сторону, отвечает обыкновенно: «А чёрт его знает!» Пока сожитель на работе или играет где-нибудь в карты, сожительница
валяется в постели, праздная, голодная; если кто-нибудь из соседей войдет в избу, то она нехотя приподнимется и расскажет, зевая, что она «за мужа пришла», невинно пострадала: «Его, чёрта, хлопцы убили, а меня в каторгу».
— Мне кажется, что я только что родился, — уверял он,
валяясь в постели. — Да… Ведь каждый день вечность, по крайней мере целый век. А когда я засыпаю, мне кажется, что я умираю. Каждое утро — это новое рождение, и только наше неисправимое легкомыслие скрывает от нас его великое значение и внутренний смысл. Я радуюсь, когда просыпаюсь, потому что чувствую каждой каплей крови, что живу и хочу жить… Ведь так немного дней отпущено нам на долю. Одним словом, пробуждение льва…
Неточные совпадения
Но угар случался частенько. Тогда все
валяются вповалку по
постелям; слышится оханье, стоны; один обложит голову огурцами и повяжется полотенцем, другой положит клюквы
в уши и нюхает хрен, третий
в одной рубашке уйдет на мороз, четвертый просто
валяется без чувств на полу.
Дед засек меня до потери сознания, и несколько дней я хворал,
валяясь вверх спиною на широкой жаркой
постели в маленькой комнате с одним окном и красной, неугасимой лампадой
в углу пред киотом со множеством икон.
Прибавьте к этому целые вороха тряпья, которое привозили из деревни и
в течение зимы накупали
в Москве и которое, за неимением шкафов, висело на гвоздиках по стенам и
валялось разбросанное по столам и
постелям, и вы получите приблизительно верное понятие о среднедворянском домашнем очаге того времени.
Больной и без сил, лежа
в версиловской комнате, которую они отвели для меня, я с болью сознавал, на какой низкой степени бессилия я находился:
валялась на
постели какая-то соломинка, а не человек, и не по болезни только, — и как мне это было обидно!
Я не помню даже времени
в целой жизни моей, когда бы я был полон более надменных ощущений, как
в те первые дни моего выздоровления, то есть когда
валялась соломинка на
постели.
Раздался выстрел. Сбежавшаяся прислуга застала князя уже мертвым. Он лежал на кровати. Огнестрельная рана зияла
в правом виске. Алая кровь обагрила белоснежные, батистовые наволочки подушек и лежавший у
постели белый ангорский ковер. Правая рука спустилась с кровати. Револьвер большого калибра
валялся на ковре. На лице князя застыла улыбка какого-то блаженного довольства.
Вместо того чтобы встать пораньше да на базар сходить, а она до сих пор
в постели валяется! я, говорит, не кухарка тебе далась, вот и разговаривай с ней.
Я делал, что хотел, особенно с тех пор, как я расстался с последним моим гувернером-французом, который никак не мог привыкнуть к мысли, что он упал «как бомба» (comme une bombe)
в Россию, и с ожесточенным выражением на лице по целым дням
валялся на
постели.
Комната ее вечно оставалась неприбранною;
постель стояла
в беспорядке; принадлежности белья и туалета
валялись разбросанные по стульям и на полу.
С помощью Татьяны она разделась, легла
в постель и вскоре заснула. Ей снилось, что она сидит на диване с Костей, который нежно целует ее, а около дивана
валяется обезображенный труп Маши. Проснувшись утром, она с горечью убедилась, что это был лишь «сладкий сон» и встала снова мрачней тучи.
Николя Оглоблин просыпался не ранее, как
в час пополудни.
В одно утро, когда он еще
валялся и нежился
в своей
постели, к нему вошел его камердинер Севастьян.
— Не сердись ты на меня, братику, — говорит козак. — Послушай, что тебе Опанас скажет: видел ты, как у пана
в ногах
валялся, сапоги у него целовал, чтоб он Оксану за меня отдал? Ну, бог с тобой, человече… Тебя поп окрутил, такая, видно, судьба! Так не стерпит же мое сердце, чтоб лютый ворог опять и над ней, и над тобой потешался. Гей-гей! Никто того не знает, что у меня на душе… Лучше же я и его, и ее из рушницы вместо
постели уложу
в сырую землю…
«Бенни лежал на
постели со свесившейся головой, обруч и окровавленные тряпки
валялись на полу, раздробленная рука, лежавшая постоянно
в вытянутом положении, сдвинута с места. Стон раздавался по всей комнате.
Вход
в землянку походил на нору; узкое окошечко из разбитых стекол едва освещало какую-то нору, на которой
валялась уже знакомая читателю шуба, заменявшая Ароматову походную
постель, столик из обрубка дерева, полочка с книжками и небольшой очаг из булыжника. Трубы не полагалось, и поэтому все кругом было покрыто толстым слоем сажи.
День проходил у него
в угрызениях совести; часто он не выносил их остроты, бросал работу и ругался страшными ругательствами, бегая по комнате или
валяясь на
постели. Мотря давала ему время перекипеть, тогда они мирились.